Память жертв репрессий или пляски на костях

Тема репрессий обрела черты какой-то односторонней сектантской мстительности, реваншизма что ли. Адепты этого культа с каким-то особым упоением расписывают зверства и страдания тех лет, доходя до откровенных гиперболизаций, которые уже воспринимаются нормой.

Как относиться к репрессивной реальности, но обросшей многотонным ворохом политических спекуляций и любая попытка отбросить этот пыльный скарб от настоящего выливается в обвинения в оправдании террора?

Как относиться к вопросу большого террора, когда через него пытаются чуть ли не перечеркнуть всю отечественную историю 20 века, ведь если посмотреть с другой стороны – то это была высшая точка развития русской цивилизации, прошедшая через горнило страданий, мучений и борений. Если ты не клянешь советский период отечественной цивилизации, не называешь его преступным, то оправдываешь и запускаешь руки по локоть в кровь. Такая вот односторонняя логика, совершенно не учитывающая всю сложность исторического процесса. Но мы ведь не называем христианство преступной религией на основании Крестовых походов и костров инквизиции, почему же здесь все совершенно иначе и понятие террора легко распространяем на все советское

Как можно принять совершенно дикую вещь, которая проводится через тему репрессий, о тождественности советской власти фашистскому режиму, а серп и молот свастике. Как можно принять эту преступную дичь или, на самом деле, не было никакого смысла в сотнях тысячах жертв блокадного Ленинграда и пили бы все они давно уже баварское пиво? С другой стороны, почему-то никто не говорит о германском фашизме, как о пиковой точке европейской цивилизации. А почему, разве для этого нет никаких оснований, и только венский художник пришел и всех своих безумством взбаламутил?.. А разве Европа не чаяла прихода кого-то подобного, а увидев, ужаснулась сама от себя или втайне возликовала?

Как можно принять ситуацию и сделать в ней какой-то разумный выбор, когда тебе с одной стороны предлагается слепой и мстительный реваншизм, а с другой - вешают клеймо оправдывающего и, соответственно, потомка если не прямого, то идейного вертухая? Как принять, когда идет речь даже не о покаянии в режиме нон-стопа, а о чуть ли не о догме об исконной ущербности с последующим тезисом о вырождении нации. Мы все ущербные вырожденцы? Кто так решил? Ах да, проклятые коммунисты слепили в репрессиях подлого «красного человека», который и теперь нам не дает достойно жить. «Святые» девяностые его не истребили под корень, придется ждать, когда сам уйдет с исторической арены… Как со всем этим жить, возможно ли, надо ли? Или все это только в наших головах, в которых никак не осядет и не выветривается пыль.

Вроде бы и эмоции за десятилетия должны поостыть и дать возможность реалистично взглянуть на вещи, но вот пыльный и обильный скарб спекуляций, который создавался многие десятилетия в качестве альтернативной реальности, не дает это сделать. Затронешь, чуть поворошишь, и стена пыли поднимаешься, такая, что не разглядеть ничего и остается только чихать и кашлять или руки заламывать в праведном гневе.

Но вот как объяснить людям, что вполне возможна позиция осуждения большого террора, склоненной головы перед жертвами и  при этом не обязательно клясть последними словами страну Советов – нашу историю, в которой есть разное, как и в любой истории. Мир во зле лежит. В том терроре тоже было, в том числе что-то мстительное за предыдущие угнетения и зверства и тогда это казалось совершенно оправданным. А сейчас под благими предлогами не устраиваем ли террор памяти и новые репрессий только теперь уже по отношению к своей истории. Может быть, пора уже разорвать этой мстительности круг и двигаться вперед?..

Да и вообще воевать с мертвецами, а также пытаться судить своих предков с высот своего всезнайства -  не очень почтенная традиция, скорее мелочная и лакейская.

Андрей РУДАЛЁВ