Во всех школах растет.
Думаю, и во всех муниципалитетах такая ситуация, и во всех регионах.

По данным Центра оперативного реагирования МВД в 2024 г. в России зафиксировано 735 случаев суицида среди несовершеннолетних, за первые полгода 2025 г. – уже 395.

Но я буду говорить про Северодвинск.
В ежегодном докладе северодвинской станции скорой помощи за 2025 год есть информация о 78 вызовах скорой помощи к детям, в связи с жестоким обращением.
И также о выросшем за прошедший год количеством суицидов среди детей.

Тревожно.
И даже не за будущее, будущее всё же понятие абстрактное, и не за поколение тревожно. Собирательный образ поколения на то и собирательный, что живых людей за ним не видно, плач их не слышно, боль не чувствуется, не ощущается.

Тревожно за детей, которых вижу ежедневно.
Тревожно от отсутствия реальных инструментов помощи. Что могут взрослые в школе? Только быть на расстоянии руки, только не оттолкнуть, не напугать, чтобы ребёнок знал к кому обратиться.
Можем ещё в случае беды написать во все инстанции, подключить других взрослых. И пишем, да, и профилактические беседы, встречи, мероприятия проводим. Все положения разработаны, актуализированы. Контроль и наблюдение.
Но я не про это.

Я про детей.
На днях на улице встретила ребятёнка с синячиной на всю скулу. Он тащил пакет с продуктами из магазина. Сам ненамного больше этого пакета.
Сам ударился? Подрался? А как узнать?

Вот может ли быть что страшнее, чем когда мама бьет?
Когда мама в гневе нещадно лупит, и когда регулярно, методично. Ремнём или руками.

… Мама вынашивает ребёнка долгие месяцы. Круглосуточно, многодневно слышит ребёнок её голос, чувствует сердце, как живот урчит чувствует, для него мама – основа основ, на маме мир держится. Ребёнок прозрачными пальчиками крепко цепляется за пуповину. Мама идёт, а он в её животе качается как на волнах. Мама - колыбелька.

Мамы, конечно, всякие бывают. Усталые и уставшие, мамы выгоревшие, почти сгоревшие, мамы в броне, в латах, в строгих костюмах, мамы замёрзшие, замороженные, заледеневшие - в их жизни всякое случалось.
Они много работают, они обеспечивают ребёнка всем необходимым, он одет и обут, он накормлен, мамы со всеми трудностями справляются сами.

Этим мамам не до чувств и эмоций ребёнка, вот ещё!
Задача ребёнка – учиться хорошо. Чтобы вырасти и стать успешным. Стать таким, каким отец не смог, и мама не успела. Но уж его-то будущее мама спланировала, будьте спокойны.
И мама снова бьёт за двойки, за тройки, за поведение, выбивая дурь (чью?), вымещая обиду, свою ненужность, неудовлетворенность, раздражение.
Мама говорит: «Он лентяй! Какие у него могут быть переживания, из-за чего?» Помним, да, обут и одет, накормлен...

Может ли быть что страшнее, чем когда папа обесценивает? Когда не признает, не принимает? Втаптывает в рыхлый грязный снег: «Ты сопляк, ты же ничтожество, ты ничего не можешь, ты слабак».
Когда на него, на слабака, рассчитывали, а он опять подвёл. Неудачник, никчемный, бесполезный.
Каково, а?
Где опора у ребёнка в этот момент? Пока слова звучат, мир ребёнка трещит, обломки падают и оглушают. А папа не слышит…

Подростки в силу возраста, в силу несформированности причинно-следственных связей, в силу отсутствия опыта ещё не знают, что всё плохое - заканчивается. Рано или поздно, но всё плохое точно заканчивается.

Только когда в его мире одни руины, обломки, обвинения, отторжение и всегда ночь и дождь, ему куда бежать? Где спрятаться?
Дети не умеют пережидать. И не должны уметь.

Ещё они романтизируют смерть.
Один шестиклассник-бунтарь очень разочаровался, услышав, что после его «смерти назло всем» - он вряд ли сможет оценить раскаяние обидчиков (а обидели родители). Слёзы мамы - тоже не увидит. Как сердце её от тоски, вины и боли разрывается не узнает. Его не будет на земле. Не будет этого кадра из фильма - когда душа выходит из тела, складывает руки на груди и кивает, мол получили по заслугам? Рыдайте теперь.
Что он после смерти точно не сможет засмеяться тем самым смехом из того же фильма с душой: «Хахахаха, я же говорил, что вы будете жалеть! Лучше купили бы мне новый компьютер! А теперь мучайтесь!».

Мозг у взрослых-то блокирует тему смерти, а у детей и подавно. Наверное, так природой задумано.
Подростки не знают, не понимаю, не хотят понимать, что смерть - это конец.
И им не объяснить.
Только беречь.

Подростки режут себе руки и даже ноги - наносят порезы. Бывает глубокие, но не настолько, чтобы не умереть, чтобы только приблизиться к черте, чтобы понять сможет ли, «если что».
И вот этого «если что» ни в коем случае взрослым нельзя допустить! Подростки выдергивают у себя волосы, загоняют иголки под ногти, делают ожоги. Способов - тьма.
И в душе тьма - непроглядная. Там страх чёрный-пречёрный и отчаяние.
Дети причиняют себе боль, чтобы наказать себя же, проучить. Чтобы физической болью заглушить душевную.
В большинстве случае, это тревожное расстройство, или депрессия, или расстройство адаптации. Пограничное расстройство. И тогда ребёнку не объяснить, что мир он воспринимает искажённо: не правильно или неправильно, а просто не так, как есть. Объяснения будет недостаточно.
Здесь нужен психиатр и медикаментозная поддержка. Но психиатра (и стигм) родители боятся, как огня. А унижать своего ребёнка не боятся…

Иногда кажется, будто причиняя себе боль (это аутоагрессия), ребёнок проверяет: живой ли? Чувствует ли ещё?

В романе Чингиза Айтматова «Тавро Кассандры» киты выбрасываются на берег. Киты-самоубийцы: «Вы видите китов?! Вот они, их целое стадо! Они выплывают из океана, как горы, и смотрите, о ужас, о наказание небес, киты с разгона выбрасываются на берег! ... Это киты-самоубийцы! Что с ними? Почему они выбрасываются из воды?! ...»
А потому, что «ветры зла людского не угасают. Вот в чем суть. Когда совершается на земле нечто такое, чего мы не в силах остановить... киты плывут к нам в отчаянии и страхе. Потому что разум мировой грозит рухнуть, самоликвидироваться...»

Киты говорить не умеют. Им бы кричать, а голоса нет, языка человеческого не знают. Очень точная метафора с китами.
Но дети не киты. Это не аналогия.
Дети говорить умеют! Но умеют ли их слышать?
Дети как локаторы, как радары улавливают и пропускают через себя всю информацию. Знают, гораздо больше нас. Часто эти знания пугают их, и ребята готовы делиться!

Есть обстоятельства, на которые мы не можем повлиять, на геополитику, например, но мы можем повлиять на отношения в своей семье, на настроение близких, мы можем быть внимательнее и бережнее к тем, кто рядом и кто слабее, восприимчивее, ранимее. Можем поддержать их!

«...Конец света заключен в нас самих» - говорит Чингиз Айтматов.
Пусть в нас будет заключен ещё и сам свет.
Не только его конец.

КСЕНИЯ СТАРОЖИЛОВА