Вот уж действительно: если где и есть по-настоящему собственная земля – так в своей могиле. Впрочем, здесь можно поспорить: в Праге, в Жижкове, по-моему, я видел еврейское кладбище, где по недостатку места столетиями хоронят кучно, в несколько этажей.
В Северодвинске два кладбища и крематорий – никакой конкуренции, добро пожаловать. Но это всё потом, дай Бог северянам и прочим здоровья и долгих лет жизни.
В загробном мире свободно, а вот в подлунном Северодвинске стало тесновато. Градоначальники норовят застроить каждый клочок земли новостройками на месте детских садов и скверов, а возросшее благосостояние горожан позволяет завести по автомобилю, а то и по два. И автомобили эти нужно где-то ставить.
Вот тут-то и возникает проблема, неведомая нашим предкам, порождающая настоящие войны между добрыми соседями.
Большая часть газонов превратились в изрытые колёсами стойбища железных коней. Не город – а Монголия.
В самом лучшем случае (который далеко не лучший) автовладельцы обустраивают официально согласованную с друзьями из мэрии парковку, заливают траву бетоном, ставят шлагбаум – и вуаля: у всех, кто заплатил, есть своё место.
А в худшем? В худшем – хаотично, но плотно уставленный автохламом двор, а на лобовом стекле записка: «Ещё раз поставишь своё ведро на моё место – будешь ходить пешком». Группа «Ландыши» спела об этом так:
«Ты где живёшь, б..,
В каком подъезде?
Тебя я раньше не встречал.
Пятнадцать лет, б..,
На этом месте
Я свою тачку парковал.
Ты меня, что ль, держишь за лоха?
Убери машину от греха».
В самом деле, доходит до драк, членовредительства и порчи дорогого имущества. Хорошо ещё, что Северодвинск расположен не в штате Техас, где поправка к Конституции гарантирует гражданам владение огнестрельным оружием, вплоть до автоматического. Очень хорошо.
Пока я жил в Северодвинске, мне с парковкой везло. Я жил во дворах, где количество автовладельцев было небольшим. Конечно, я старался ставить авто на одно и то же место, но если оно оказывалось кем-то занято (в гости кто-то приехал), то ставил на свободное. Завёл привычку здороваться с соседями – всё бесконфликтно, по-домашнему. Потом, правда, машин стало больше. Бывало, привычная парковка к моему приезду оказывалась забита полностью. Что ж, мне не сложно пройти до подъезда лишние сто метров, наблюдать свою ласточку из окна мне ни к чему.
Зимой, конечно, всё сложнее. Люди чистят места для машин лопатами. Обидно, когда кто-то воспользуется твоим трудом! Мне было проще: автомобиль позволял парковаться прямо в сугроб. По моим колеям не каждый проедет.
Но что делать с проблемой?
Запреты, многоуровневые парковки, дзен….
Реально, наверное, организовать парковки вне жилых районов. Пусть бедные автовладельцы разомнут чресла, пройдут квартал-другой, особенно, когда за окнами минус тридцать. Зато дворы будут похожи на дворы. По утрам там не будет дизельной вони, а дети смогут построить хоккейную площадку, и выйти, наконец, в офф-лайн.
Фантазии, конечно. Будет, как у «Ландышей».
Лично я, как и многие мои ближние, решил вопрос радикально: у меня свой дом, своя земля, своя парковка.
Но кладбище, разумеется, надёжнее.
КОНСТАНТИН РЫБИНСКИЙ
************
Жизнь, Костик, - это задница, то бишь, круп зебры: полоса светлая, полоса темная, а потому повода для переживаний не вижу, все само рассосется и устаканится. Сейчас мы переживаем светлую полосу и уже давно.
А коли невтерпеж, то для решения обозначенной проблемы надо просто понизить уровень благосостояния до почти первобытного, пока люди не поймут, как плохо быть цивилизованными дикарями.