Медленное, но неизбежное увядание природы придаёт мыслям философическую направленность, напоминая о бренности бытия. И ладно бы бытия вообще, но мы неизбежно задумываемся о конечности собственного существования, вот в чём штука! Мы смотрим на свои руки в тонких жилках вен, и ужасаемся тому, что волшебный ток крови неминуемо остановится, и эти руки ждёт распад. И глаза - зеркало души, и все остальное - то же.

И в чём тогда смысл?

К смыслу мы ещё вернёмся.

Мне вот что подумалось утром, когда я прогуливался с собаками по нашей живописнейшей долине меж гор: а сколько ещё осеней, лет, вёсен мне осталось?

Это в молодости жизнь кажется бесконечной, а в 51....  5, 10, 15, 20 лет? Все, что больше 10 выглядит крайне оптимистично. Конечно, обе мои бабушки прожили по 90 лет, но дедушки не позволяют всерьёз рассчитывать на наследственность. Один умер в 52, другой в 77.

Ну хорошо, пусть даже 20. Это много или мало? Я вам таки скажу, даже если вам не интересно: это вообще ни о чем. Ящик пива. Даже на пикник не хватит.

Хорошо прогулялся по речке, духоподъемненько. Но неспроста же древние говорили: memento mori!

Помни о смерти.

Конечность существования придаёт ему особый вкус. Жизнь на Земле невыразимо прекрасна. Герой фильма "Майкл" архангел Михаил, оглядываясь вокруг на холмы и поля в свой последний визит к нам, в печальном восторге восклицал: "Как мне всего этого будет не хватать!"

Так в чем же смысл?

Товарищ Гребенщиков замечает, что "дело не в деньгах и не в количестве женщин".

Мне кажется, правы японцы. Смысл заключается в печальном умилении от наблюдения за неизбежным увяданием прекрасного.

Моно но аваре.

Что ж понаблюдаем пока ещё.

КОНСТАНТИН РЫБИНСКИЙ