Проделать путь длиною три тысячи километров меня сподвигла не ностальгия, а сыновний долг, желание обнять родных, оставшихся на Севере. Однако сказать, что я равнодушен или тем паче враждебен к моей малой Родине я не могу и не хочу.

Когда долго живёшь где-либо, глаз невольно замыливается, аборигены многого не замечают и не ценят. Например, коренные черноморцы не ценят тепла Чёрного моря.

А что бросается в глаза путешественнику на Севере?

Конечно, обилие снега. В пространстве - на тысячи километров по широте и долготе, и во времени - на месяцы вперёд. Мир слепяще белый самой высшей пробы белизны, которая громко скрипит под ногами.

Чистота. Снег укрыл всю грязь, все несовершенства. Даже уродливая коряга в инее выглядит произведением искусства.

Холод. Привычка к теплу заставляет верить, что холодно - это плюс два. Когда я вышел в Исакогорке, термометр показывал минус двадцать два градуса. Северянам смешно, а я обжёг носоглотку за пять минут пути до машины.

Снег, холод, хирургическая чистота делают Север дворцом Снежной королевы. Хочется сесть на землю и выкладывать из льдинок слово Вечность, пока не явится Герда и не вышибет из сердца осколок зеркала злого тролля.

Я быстро освоился, так что на следующий же день провёл час на Яграх без особых потерь, не считая окоченевших пальцев. В бору сосны одеты в целые сугробы - там настоящая русская зима, хоть сказки снимай. И мороз людей не пугает, их много: рыбаки снуют на снегоходах, дети до посинения катаются на ватрушках с дюн, пенсионеры неспешно прогуливаются по тропинкам и вдоль замёрзшего до горизонта моря. Эта бескрайняя белая пустыня внушает чувство одиночества, собственной малости и хрупкости. Этот ледяной космос легко поглотит зыбкое тепло человеческого тела, здесь смерть начинается сразу за последней ворсинкой одежды. Зима на Севере учит относиться к холоду всерьёз.

Люди. Сразу замечаешь архангельский говор. Оканье, интонации. Очень мило, своеобразно. Но главное - ещё в поезде отмечаешь присущую северянам скромность, такт и особенное чувство юмора, готовность поддержать шутку, способность легко посмеяться над собой, но и в обиду себя не дать.

Город. Северодвинск сильно изменился, и изменился в лучшую сторону. Старый Город сменил деревянные бараки на вполне европейские малоэтажные дома оригинальной архитектуры. Давно пора. Последние годы убогие развалюхи скорее отталкивали, чем умиляли, тем более приезжих. Жить же в памятниках деревянного зодчества тот ещё экстрим.

Новейший город растёт и в высь, и в ширь. Надеюсь, в этих кварталах будет кому жить.

Сквер Ветеранов зимой по-настоящему хорош. Когда его только обустроили, он пугал пустотой, как лысина призывника. А теперь Сквер ухожен, аккуратен, красив, свеж, современен, и, как ни парадоксально, моложав. Это я как пожилой турист заявляю.

Да, на Севере я теперь ощущаю себя гостем, я утратил здесь ощущение "своей земли". Всё здесь видится мне словно сквозь музейное стекло. Меня больше не связывает со знакомыми с детства улочками общее будущее. Это немного грустно, но....

Чёрное море волнуется без меня.

А на Белое море я ещё приеду.

До новых встреч, друзья.

КОНСТАНТИН РЫБИНСКИЙ