Константин Рыбинский: «Заметки издалека. Заметка двадцать седьмая. Майя»
Мнения: 15.07.2024 20:00 Просмотров: 983 |
Авторская колонка Константина Рыбинского.
С точки зрения древних индусов майя – это иллюзия, мир, искажённый омрачённым сознанием непробуждённых людей.
![](/new/images/pict3/2024_07_14_17_32_13.jpg)
Фото выше: Максим Воркунков
В мифах индейцев Северной Америки важную роль играет Майя Овичапаха – Та, Что Бросает Их Через Край. Она сильно бьёт человека слева – и дух вон. Тут уж выбирай: либо сквозь мрак и опасности пробираться к Песчаным Холмам, на «злачные пажити», либо к Вечному Огню – рождаться вновь.
Бывшая северодвинка Майя Христензен – существо легендарное, мифологизированное, однако же, совершенно реальное. Эту женщину знают все, кто занимался альтернативой в Северодвинске в конце девяностых – начале двухтысячных.
Тогда, в холодном, голодном, брошенном на произвол судьбы городе, в комнатушке огромной коммунальной квартиры на втором этаже деревянного барака на улице Ломоносова Майя устраивала акустические концерты местных рокеров. Народу набивалось столько, что впору было усомниться в законах физики.
Постепенно она перенесла встречи в кафе Драмтеатра, где зазвучало «электричество». Кроме концертов проходили выставки (товарищ Воркунков тоже там выставлялся, если мне память не изменяет).
Ну, и наконец, клуб «Культура» в ДК Строителей, ставший крупнейшей стационарной площадкой Северодвинска.
Майя - человек, который помогал встретиться исполнителю и слушателю, причём, совершенно не пытаясь заработать на этой встрече. Вот на таких энтузиастах и держится вся контркультура, противостоящая как фальшивой коммерческой, так и лицемерной идеологизированной официальной культуре, в среде которых всё живое гарантированно гибнет в жестоких конвульсиях.
Сегодня, во времена заслуженных иноагентов, когда призыв Дмитрия Ревякина возвращаться «назад, в подвалы» актуален, как никогда, самое время побеседовать с Майей, обосновавшейся в Санкт-Петербурге.
- Как ты оказалась в андеграунде? Ведь одно дело слушать музыку, а другое дело быть внутри движения?
- Ещё лет 10 назад я бы ответила: извините, так получилось... Но теперь я знаю, что ничего случайного со мной не происходит. И слово-то какое - андеграунд, никогда нашу тусовку так не воспринимала, всё было на поверхности как раз.
Поскольку я не уроженка Северодвинска, я искала круг общения. Младший братец, известный в узких кругах как Виконт, игравший когда-то в группе "Блюз-Контузия", затащил на концерт. Этого оказалось достаточно. Первый концерт с моей лёгкой идеи состоялся в 1997(?) году в баре "Doubts" (в последствии "Театральный"). Играли там Блюз-Контузия, правда уже без Виконта, Процесс и Посторонние Лица. Ты, кстати, на том концерте был, у меня фотка есть.
- Как возникла идея квартирников?
- Мне кажется, что историю начала квартирников уже все знают. Пришла я на какой-то «Дубасный торч», а там на сцене мальчик харизматичный такой, башкой не мотыляет, как другие, в микрофон не рычит, а даже чего-то там поёт, только слов не разобрать, колонки хрипят. А мне слова важны, я литературной студией воспитана. Подошла к нему, когда он со сцены слез, и спрашиваю: а прийти ко мне домой и всё то же сыграть в акустике, просто под гитару, слабо? Он говорит: ваще не слабо. Хорошо - говорю - приходи и друзей с собой приводи, которые послушать тебя захотят. И забились мы с ним на субботу. И вот в ту субботу я узнала, что такое мероприятие называется квартирником. А мальчика зовут Костя Джефф Рыбинский.
- Как тебе удавалось договориться с многочисленными соседями? Ведь людно, шумно!
- Меня соседи любили, они хорошие были. Они на меня не могли долго сердиться, я тоже хорошая. Это не были спонтанные пьянки без конца и края. Я всех заранее предупреждала, что будет людно и шумно. А ещё я очень оперативно убирала последствия квартирников из мест общего пользования. А ещё был сосед, который доставлял проблем больше, чем наша тусовка вся вместе взятая.
- Какие времена были "золотыми" на твой взгляд?
- Самые лучшие были времена Музыкальной среды это 2002-2005 годы. Когда клуб «Культура» был «Культурой», а не «Перестройкой», как сняли в кино. Там перемешалось всё: и рок, и джаз, и фолк, и театр, и литература, и даже рукоделие. Моё любимое состояние души.
- Почему ты уехала из Северодвинска?
- Все смены городов в моей жизни случались по семейным обстоятельствам. В Северодвинск я приехала за мужем (не искать какого-то мужа, а за конкретным мужем, который посчитал, что нам в этом городе будет лучше), из Северодвинска я уехала в Самару ухаживать за постинсультным папой. Всё тривиально, никакой патетики.
- Интернет - объединяет или разобщает?
- Интернет - это хорошо. Он, конечно, объединяет, но жопы стали толще и ленивей.
- Что сегодня?
- Сегодня: писатели Мария Семёнова и Анна Гурова. Артдиректорствую у них потихонечку. Занимаюсь согласованием их встреч с читателями в разных городах, иногда путешествую вместе с ними и даже принимаю участие в их выступлениях в качестве наглядного пособия и шумовых эффектов. А в свободное время руковожу небольшим бизнес-центром в исторической части Питера.
Недавно Майя организовала в Петербурге квартирник одного из сильнейших авторов Севера Сергея Булацевского. А значит, всё продолжается.
Нас ещё рано Бросать Через Край.
КОНСТАНТИН РЫБИНСКИЙ