Сегодня День моряка-подводника!

Сейчас атомный подводный флот – ведущая ударная сила ВМФ России. В государственной программе вооружений до 2020 года запланирована закупка десяти новейших ракетных подводных крейсеров стратегического назначения проекта 955 «Борей». Два первых таких корабля, «Юрий Долгорукий» и «Александр Невский», уже проходят ходовые и швартовные испытания. На стапелях в Северодвинске идет строительство третьего и четвертого подводных крейсеров этого класса, «Владимира Мономаха» и «Святителя Николая».

Строятся усовершенствованные многоцелевые подводные лодки проекта 885 «Ясень-М». Модернизируются подводные лодки предыдущих поколений. Кстати, День подводника в Северодвинске, где находятся крупнейшие российские верфи «Севмаш» и «Звездочка», отмечают как военные моряки, так и корабелы, которые строят подводные крейсера стратегического назначения и многоцелевые подлодки – это поистине общегородской праздник.

И заповедные подводницкие байки, которые автор этих строк собирает уже не одно десятилетие, связаны не только с военными моряками, но и с корабелами – ведь в Северодвинске они, по сути, такие же подводники, как и люди в погонах. Итак, несколько подводницких баек, так сказать, «без погон». Без приколов ни на флоте, ни на верфях не обходится никогда!

Ну, представьте себе такую картину. Начало 80-х, борт одного из сдаточных заказов (так корабелы называют строящиеся или ремонтируемые субмарины). Оставалось всего ничего до выхода в море на ходовые испытания. Заказ, стоявший у одного из севмашевских дебаркадеров, неустанно посещали разнообразнейшие комиссии и проверки. Заводская сдаточная команда уже натащила в отсеки “самолетов”, то есть импровизированных лежаков, а экипаж уныло готовился к кормежке на борту, а не в щедрых тогда заводских столовых по талончикам, которых у каждого моряка было немеряно. И вдруг...

Собственно, неприятность касалась только механиков. Сначала решили даже командиру и ответсдатчику не докладывать. Подумаешь, клапан “закис” в недрах паротурбинной установки. Щас починим. Однако не тут-то было. Питательный клапан, один из основных в конденсатно-питательной системе турбины, упорно не хотел закрываться до конца, несмотря на все изощрения.

А оба реактора уже введены, работают на мощности три процента, процесс идет. Ближе к ночи в горячих недрах восьмого турбинного отсека встревоженно заработал целый симпозиум — от штабных флагманских офицеров по механической части до замполита и секретаря партбюро. Не говоря уже о заводчанах: турбинное влажное пекло посетили все должностные лица из сдаточников.

Расстелив на пайолах чертежи и схемы, напоминающие простыни, ползали на четвереньках контрагенты по системе “Октава” — именно в их заведовании и была злосчастная упрямая железяка. Разобрали-собрали-покрутили головку дистанционного управления клапаном. Прозвонили все электроцепи.

Обругали киповцев, турбинистов, управленцев и даже непричастных к событиям реакторщиков-спецтрюмных поименно, пофамильно и даже подразделяя по возрасту. Упомянули происки зарвавшихся империалистов, неудовлетворительную работу корабельной партячейки и ненастную погоду у Никольского буя.

Перебрали все возможные рифмы к слову “буй”. Не помогло... “Ну что ж, осталось последнее, иначе со всех нас головы к утру поотвинчивают, — молвил заводской сдаточный механик Василий Иванович, утирая пот со лба. — Зовите Тихоныча”. Симпозиум в горячих и шумящих недрах турбины заметно оживился. Спавший между сменами на диванчике в дебаркадерной каюте древний и мудрый, как волхв, турбинист Тихоныч прибыл по первому зову. Косо глянул на симпозиум в больших погонах.

И, кряхтя, полез между горячими трубами для установки диагноза. Турбинный доктор, подложив свою промасленную кепку, прикладывал ухо к паропроводам, важно совал металлический прут-слухач к клапанам, насосам и даже к безмолвно висящим на переборке отсека электрическим коробкам.

“М-да, — сказал Тихоныч, вылезши из сплетений трубопроводов, — Тут прибор нужен. Тащите сюда “КБЖ-10”. И это... Эквивалент для протирки. Ноль-семь”. Тихоныч похлопал себя по гулкой груди, где во внутреннем кармане спецовки скучала без содержимого заветная фляжка марки “Просянкин на охоте”. Что такое “эквивалент для протирки”, объяснять не нужно было. А вот что такое загадочное “КБЖ-10”?..

Озадаченных яйцеголовых специалистов выручил молодой матросик-турбинист, случайно оказавшийся рядом. Матросик, кстати, до службы в образовании не приуспел, всерьез считая, что интеграл — это такой проволочный крючок, при помощи которого можно извлекать мусор из труднодоступных мест во время большой приборки.

“Мигом, дяденька, принесу!” — ляпнул матросик и приволок... кувалду с аварийного отсечного щита. Тихоныч любовно погладил тяжеленный агрегат и ухмыльнулся: мол, сейчас поработаем. И внимательно присмотрелся к тому месту на заевшем питательном клапане, по которому нужно “поработать”.

Размахнулся и шарахнул по клапану что было мочи, употребив волшебное русское словечко, с помощью которого наш великий народ и войны выигрывает, и города строит. В трубопроводе раздался удаляющийся треск, словно поток уносил по нему какую-то дробинку. “Доставайте из фильтра! — деловито произнес Тихоныч. — Просто под шток клапана попало что-то, вот и не закрывался. Мы и выколотили... Ну, так где там мой эквивалент?” Флагманские офицеры долго пытали гордого матросика: откуда он знает про секретный прибор “КБЖ-10”? “Да у нас еще в учебке эту штуку так и называли: Кувалда Большая Железная 10-килограммовая.” – скромно ответил матросик…

Ну или еще эпизодик. Начало славных 70-х. До подписания акта приема-передачи очередного атомной подлодки флоту Севмашпредприятием считанные денечки. На лодку с завода тащат с берега все, что на берегу лежит плохо, но в море может пригодиться. Предсдаточный мандраж...

И вдруг как бы... облом! Высокая комиссия из политуправления флота вдруг обнаруживает, что кают-компания (где кроме всего прочего, проходят экипажные партсобрания) злостно не оснащена положенной по какой-то там секретной директиве ЦК картиной, в сюжете которой должен непременно присутствовать В.И. Ульянов (Ленин). Положено — и баста! И чтобы завтра же картина была! А не то...

На политруков обиделись даже военпреды-механники, народ дико упертый, дотошный и скурпулезный. Но даже им заводчане угодили — “механика” на АПЛ что надо, и акустика и все остальное, в общем, готова лодка к сдаче-приему! А тут картина какая-то...История не донесла имени великого художника, который за ночь изобразил самого Ленина на берегу какого-то озера.

Говорят, раскопали впавшие в ступор сдаточники где-то в недрах 55-го цеха полупьяного мужичка, который с завода через вахту пройти домой побоялся и улегся переспать в малярской кандейке. Он же от безвыходности положения сорвал древний озерный пейзаж в красном уголке цеха и героически ткнул кистью в берег водоема: “Вот. Ильич... Как живой!” И даже всплакнул при этом от внезапного нахлынувшего верноподданного счастья...

Поутру сдаточники молча предъявили шедевр политкомиссии. Ее члены долго всматривались в надпись на уголке картинки: “Ленин в Разливе”, заверенную размашистой подписью и громадной заводской печатью. Потом комиссары долго взирали на свежий мазок — “ Ну ладно, раз есть печать, будем считать, что в сюжете картины Ленин присутствует!” А то, что мазок на старом полотне свежайший — так это вождь лишь только что порыбачить пришел. Любил он это дело — все знают...

На каком это заказе было, уже не вспомню. Но, ей богу, случай подобный повторялся, как видно, не раз. Помнится, в кают-компании АПЛ “Андромеда” много лет висело здоровенное эпохальное полотно “Ленин на пастбище”. Стадо коров, травка зеленеет, и где то вдали два точечных силуэта. Один из силуэтов, как видно, точно вождь, так как в углу картины наличествует шикарная подпись и приложена печать. А против подписи и печати не попрешь! Значит, Ильич и пастбища уважал...

Ну что ж, всех российских военных и гражданских подводников с профессиональным праздником! Самое время пошарить за пазухой, достать традиционную плоскую фляжечку и День подводников отметить.

Андрей Михайлов, "Правда.Ру", специально для ИА "Беломорканал"

Постоянный адрес фото: http://f8.ifotki.info/org/5a9fd05701ba275fcae8a523ccd20ced4f6f3083303434.jpg