У нас же есть и действует Областной закон «О патриотическом воспитании граждан в Архангельской области», он сейчас в каждом регионе чуть ли не самый главный.
Вот бы ещё были предусмотрены какие-нибудь гранты в этом направлении для муниципальных образовательных организаций, не имеющих НКО…
Но не исключаю, что просто не знаю ещё об этих конкурсах.

Я к чему: мы когда говорим о формировании уважения к историческому и культурному прошлому России и Архангельской области, должны понимать, что в основе уважения - всегда знание. Знание истории. У детей, а формировать надо с детства, в силу возраста, особенностей психики - восприятие времени (истории!) другое. Поэтому и механизмы, и инструменты должны быть другие. В основе - наглядность, живой пример, эмоции. На стенах в младшем блоке школ, например, иллюстрации из прошлого города. Когда школа окружена многоэтажными новостройками, особенно важно показать уютный деревянный Молотовск в тополях, Северодвинск у них и так есть за окном.

В старшем блоке - информационные световые стенды с фотографиями наших атомных подводных лодок. Стенды с подсветкой!
Стенды с лицами командиров кораблей, директоров заводов, главных конструкторов, подводников, инженеров. С датами.
Пусть на переменах читают и перечитывают. Полезно.
Или даты на двери - под номерами кабинетов.
Например, кабинет 46 и информационная справка: в 1946 году 9 июля - Советом Министров СССР принято постановление о строительстве на острове Ягры судоремонтного завода №893.
Сегодня завод №893 - это Центр судоремонта «Звёздочка».
Ведь не такие большие деньги нужны. Но тогда, конечно, хотелось бы, чтобы и двери во всей школе были одинаковые.
Но это так, о наболевшем…

Нравится, что в соответствии с перечнем мероприятий по закону о патриотическом воспитании, в качестве преподавателей-организаторов «Основы безопасности и защиты Родины» (ОБЗР) привлекают ветеранов СВО.
Да, часто эти мужчины «не говорящие» - правда же, не владеют они в большинстве своём навыками публичных выступлений даже на школьную аудиторию, на класс.
И скорее всего обучение, направленное на формирование профессиональных компетенций, необходимых для преподавания, не компенсирует этот коммуникативный навык, но зато они все практикориентированы. Дети переживут, если из 6 уроков в день один раз в неделю у них будет мало говорящий, но много делающий мужчина, если он научит их кровотечение останавливать, на местности ориентироваться и при эвакуации, если дым вокруг.
В должностные инструкции преподавателей ОБЗР, как правило, входит всё, что связано с воинским учетом, всё, что связано с ГО и ЧС и материальной базой, вся подготовка к военно-спортивным мероприятиям и играм, поэтому, конечно, в школе этим должна заниматься не женщина с курсами переподготовки.

Обязательно надо привлекать ветеранов боевых действий к воспитанию молодежи: и тем, и другим такое сотрудничество на пользу. Да, работать с теми, кто был на передовой непросто: жизненный опыт накладывает отпечаток и категоричность, прямолинейность, отсутствие гибкости здорово осложняют порой взаимодействие. С другой стороны, очень гибких у нас более чем, тех кто в одном карьерном прыжке успевает три пары обуви сменить…

И систему наставничества надо вводить здесь. Рядом с опытным военным, ветераном, преподавателем ОБЗР, который точно знает, как вести себя в чрезвычайной ситуации, но не знает как педагогически корректно и верно отреагировать на испугавшегося или наоборот раздухарившегося подростка, нужен опытный педагог. Или не опытный, но эмпатийный.
Взаимная интеграция знаний и умений.

И, помнится, есть в законе о патриотическом воспитании про развитие духовно-нравственной личности и формирование гражданской позиции. Скажу ещё про молодежные пространства. Создавая и открывая их, надо знать ответ на один вопрос: чем эти пространства для подростков будут лучше одного известного общепита одной известной федеральной сети? Почему подростки вдруг массово сменят дислокацию, для чего им это?
Иначе опять в этих пространствах окажутся те пятнадцать активистов, которые у нас и так везде и всюду: от юнармии до волонтеров из собачьего приюта.
А ведь именно в этих пространствах мы и могли бы работать с молодежью.
Надо думать, чем заменить бургеры и как создать иллюзию свободы. Или не иллюзию.
Как найти заинтересованных взрослых, что будут примером, будут мотивировать? И чем мотивировать их самих? Будут они работать в выходные и вечерами?
Вот бы как в книгах Крапивина: клуб «Эспада» (роман «Мальчик со шпагой») и вполне реальный отряд «Каравелла», в которых подростки строили яхты и плавали на них, занимались фехтованием, ходили в походы, снимали фильмы, писали стихи и песни, пели под гитару… И неправда, что сегодня неактуально.
Может мы просто не пробовали?
Про пространства по области знаю, почти все знаю и даже названия, отчеты - представляю. Не об этом говорю.

Я не «самая умная», у меня выходной и есть время фантазировать.

КСЕНИЯ СТАРОЖИЛОВА