Можно ли предотвратить семнадцатый год?

Ситуация в стране становится все более тревожной:

— власть стремительно теряет авторитет и доверие. Никто практически не связывает никаких надежд с нынешним руководством страны. Максимальная степень лояльности системе — убежденность в том, что другие будут еще хуже. Разочарование или, в лучшем случае, равнодушие охватили все слои общества — стариков и молодежь, бизнесменов и работников бюджетной сферы, интеллигенцию и чиновников;

— ощущение несправедливости жизни, убежденность в аморальности самой власти и каждого, кто к ней причастен, стали повсеместными;

— государство становится все менее эффективным. Всем очевидна неспособность власти справиться с коррупцией и с терроризмом, с ростом цен и с технологической отсталостью;

— тот факт, что за последние десять лет не была достигнута практически ни одна из заявлявшихся властью целей, осознается все большим числом граждан;

— властная элита не представляет собой единую команду. Среди ближайшего окружения первых лиц есть сторонники диаметрально противоположных путей развития страны, что делает выработку и реализацию какой-либо внятной политики вообще невозможной;

— на фоне роста протестных настроений все чаще слышны сравнения с 1916 годом. И как в феврале 1917-го никто не защищал царя, никто не будет защищать теперешнюю власть.

Сложившаяся политическая система очевидно неадекватна вызовам сегодняшнего дня, она не может обеспечить ни поступательного развития страны, ни безопасности и спокойствия граждан. Власть при этом находится в информационном вакууме — нормальные каналы обратных связей, телевидение, например, заменены информационным потоком, генерируемым самой властью. Это дает возможность успешно игнорировать растущее недовольство и, по большому счету, ничего не менять, ограничиваясь косметическим ремонтом там, где нужен капитальный.

В случае продолжения инерционного сценария представляется вероятной реализация следующих угроз:

— дальнейшее обострение национальных отношений. Нерешенность национальных проблем, игнорирование неприязненных отношений между различными этническими группами и фактическая поддержка националистов частью властной элиты и правоохранительных органов, весьма вероятно, приведут как к новой войне на Кавказе и новым терактам, так и к столкновениям в крупных городах;

— углубление технологического отставания России от развитых стран, превращение его в принципиально непреодолимое. Бурное развитие высоких технологий в мире означает, что если в ближайшие три-пять лет у нас не будет существенного прогресса в этой сфере, мы как минимум на несколько грядущих десятилетий или даже навсегда обречены будем находиться на обочине мировой цивилизации. Руководство страны, понимая это, безусловно, хочет модернизировать экономику, но категорически не желает значимых перемен в политической системе;

— реализация в России «арабского сценария». Наличие в крупных городах критической массы граждан, готовых к протестным действиям, ощущение моральной оправданности таких действий (восприятие власти как чуждой и даже «оккупационной» перестает быть привилегией психически больных радикалов) означает, что взрыв может произойти в любой момент и по любому поводу.

Очевидным приоритетом для любой ответственной политической силы, как и для любого нормального человека, является обеспечение мирного перехода к более демократической и более эффективной системе. Идеальным вариантом было бы соглашение между обществом и правящей бюрократией. По минимуму такое соглашение должно было бы включать в себя следующие моменты:

— проведение выборов в Думу и президентских выборов под контролем специально созданного Совета, состоящего из представителей всех общественных групп и представителей власти. Задача Совета — обеспечение свободы и возможностей агитации, регистрации желающих участвовать в выборах, контроль за процессом голосования и подсчетом голосов;

— гарантии от политического преследования всем участникам выборного процесса, отказ власти от использования по отношению к ним репрессивных мер;

— отказ нынешних лидеров «Единой России» от участия в выборах и дальнейшего участия во власти. Гарантии безопасности им самим и их семьям.

Субъект соглашений со стороны общества — Комитет национального согласия, например — мог бы быть сформирован из представителей разных политических сил, в том числе и не зарегистрированных официально, представителей гражданского общества, авторитетных журналистов, блогеров и т.д.

Другой, менее радикальный вариант состоит в отказе «Единой России» от монополии на власть. Отказ этот должен иметь форму не декларации, а открытого перехода части правящей элиты в другую партию, чем было бы политически оформлено наличие в сегодняшней власти принципиально разных взглядов на будущее России. Конкуренция между «Единой Россией» и партией отколовшейся части элиты, конечно, весьма далека от нормальной политической конкуренции, но это было бы шагом в правильном направлении.

И, наконец, третий вариант состоит в том, чтобы вне зависимости от того, как пройдут выборы в Государственную думу, на президентские выборы вышли бы оба члена правящего тандема. Разумеется, этот выбор не имеет ничего общего с нормальной ситуацией, когда круг претендентов определяется реальной популярностью и влиянием, а не принадлежностью к существующей власти. Однако и в этом случае выборный процесс перестает быть фарсом, где итог известен заранее, а «конкуренты» исполняют роль коверных на манеже. Кто бы из членов тандема ни победил, он станет не назначенным, а выбранным президентом с существенно большей легитимностью.

Если наша страна не сорвется в национал-социализм или в революцию, то рано или поздно она вернется на путь демократического развития. Вопрос, когда это произойдет, сколько времени осталось до семнадцатого года, успеем ли мы?

Леонид Гозман

Ссылка: http://www.novayagazeta.ru/data/2011/050/12.html

Постоянный адрес фото: http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/1/50/849/50849825_oktyabr.jpg