Вал арабских протестов пугает российскую власть

Президент России Дмитрий Медведев считает, что необходимо быть «максимально аккуратными в заявлениях, которые характеризуют события в Ливии». Об этом, как передает «Интерфакс», он заявил журналистам в Горках.

«Ни в коем случае недопустимо использовать выражения, которые по сути ведут к столкновению цивилизаций. Типа «крестовых походов» и так далее. Это неприемлемо. В противном случае все может закончиться гораздо хуже, чем даже происходит. Об этом должны помнить все», — сказал Медведев.

Ранее сегодня премьер-министр России Владимир Путин назвал резолюцию СБ ООН по Ливии «неполноценной и ущербной». По его словам, если посмотреть, что там написано, то «сразу станет ясно, что она разрешает всем предпринимать все, любые действия в отношении суверенного государства». «И вообще, это мне напоминает средневековый призыв к крестовому походу, когда кто-то призывал кого-то идти в определенное место и чего-то освобождать», — сказал Путин.

Как пишет Газета.ru, Владимир Путин как политик всего лишь продемонстрировал последовательность своей политической позиции. Будучи президентом, он, хотя и не столь резко, осуждал в 2003 году вторжение международной коалиции в Ирак. Сейчас Путин занимает другую должность, но гораздо важнее существенные отличия во внутриполитическом контексте его заявлений по Ираку и Ливии. Тогда речь шла о совместной борьбе с международным терроризмом, которую Россия, в принципе, поддерживала. То есть разногласия были лишь насчет методов. Теперь Совбез ООН санкционировал операцию против страны, в которой диктатор с помощью военной силы любой ценой пытается удержаться у власти. Если учесть, что для нынешней российской элиты нет большей угрозы, чем угроза экспорта революции (все протесты наша власть считает порожденными исключительно происками внешних сил, а не внутренним делом), слова Путина приобретают совсем иное значение.

Показательно, что Россия ни словом не осудила другую недавнюю интервенцию — участие армии Саудовской Аравии в разгроме оппозиции в Бахрейне, хотя это точно такое же вторжение в суверенную страну, как и операция в Ливии. Да еще и не санкционированное никакой резолюцией ООН. Для российской власти слово «суверенитет» приобрело один смысл: право самой власти делать внутри страны все, что ей заблагорассудится. И поэтому вал арабских протестов пугает российскую власть намного больше, чем так называемые оранжевые революции, с которыми так активно боролась кремлевская пропаганда пять-шесть лет назад после событий в Грузии, на Украине и в акаевской Киргизии.