«Пример самоотверженной стойкости явил один из многих наших скромных героев – двадцатилетний лейтенант Александр Торцев.
Одно из подразделений попало в тяжелые условия. Надо было немедленно отвлечь внимание противника. Эту задачу принял на себя Торцев. Отобрав маленькую группу бойцов, он зашел в тыл врага и открыл ураганный ружейно-пулеметный огонь.
Это было настолько неожиданно, что враги долгое время не могли опомниться, не понимая, кто стреляет, откуда стреляет. А маленькая группа смельчаков, ловко используя замешательство противника, уничтожала одного фашиста за другим, продолжая вести точный, губительный огонь.
Но вот гитлеровские вояки очухались и обрушили всю силу огня на Торцева и его боевых товарищей. Фашистов в десятки раз больше, но это не смущало наших отважных бойцов.
- Ни шагу назад! – приказывает Торцев и дружески ободряет бойцов:
-Так, вот еще один, второй… А ведь мы выстоим, чёрта ли, что их больше!
Озверелые, с налитыми кровью глазами, фашистские солдаты уже боялись бежать в полный рост. Они ползли, укрываясь за камнями, ползли и стреляли после каждой короткой передышки.
Маленькая группа Торцева редела. Сам Торцев был ранен, но об этом никто из окружающих не знал. По-прежнему настойчиво звучала его команда.
Вражеская пуля насмерть поразила пулеметчика, и пулемет – главная сила группы – замолчал. Торжествующие враги кинулись в атаку. Но рано они торжествовали. Истекающий кровью Торцев подполз, припал к пулемету и длинной очередью полоснул по мелькающим, прыгающим силуэтам.
Он остался один, совсем один, но, чувствуя, как из ран струится кровь и уходит с каждой ее каплей жизнь, он сражался за десятерых, отражая одну вражескую атаку за другой. А когда кончились патроны, он взялся за гранаты и лишь последнюю гранату, которую, должно быть, берег для себя, не успел взять в руки.
Вскоре высота была взята, и наши бойцы нашли его застывшим у пулемета. Следы неравной битвы показывали, что смерть он принял непобежденным. Он выстоял до конца, он бился до последнего вздоха. Бойцы обнажили головы, чтя память победителя».
Александр Григорьевич Торцев совершил свой подвиг 7 ноября 1941 года. 22 февраля 1943 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Торцев навечно зачислен в списки воинской части. Герою установлены бюсты на родине в селе Жердь (ныне оно входит в состав Мезенского района Архангельской области) и в городе Северодвинске, памятник в Североморске, мемориальные доски в селе Жердь на доме, где он жил и в Северодвинске. Его именем названы улица в Мурманске, Северодвинске, центральная улица в селе Жердь и школа в городе Мезень, а так же большой десантный корабль.
Ссылка: http://kp.ru/daily/25802/2783137/
Иль ты осуждена ходить в растяпах, чтоб тихо вырождалось большинство? И главное — я знаю этот запах, но трудно вслух определить его. Так пахнет от блатного лексикона, от наглой, но трусливой сволоты, от главного тюремного закона — «Я сдохну завтра, а сегодня ты»; от сальной кухни, затхлого лабаза, скрипучего чекистского пальто, румяных щек и голубого глаза: «Да, мы такие сволочи. И что?!». Лесной пожар так пахнет, догорая. Так пахнет пот трусливого скота. Так пахнет газ, так пахнет нефть сырая. Так пахнет злоба, злоба, — но не та, великая, и может быть, святая, с какой врагов гоняем лет семьсот, а та, с какой, скуля и причитая, строчит донос ублюдочный сексот."