В Северодвинске люди не носят маски…

С виду та же Юрмала

Собираясь в этот северный порт, я основательно утеплилась. Хотя находится он всего в 35 километрах к западу от Архангельска, все же на самом берегу Белого моря, откуда рукой подать до Северного Ледовитого океана. Там и убедилась в том, что северное лето хоть и короче нашего, но иной раз даже жарче. Каюсь, как последний обыватель, минуя гордость российской военной мощи, я первым делом устремилась на побережье — потрогать то самое Белое море.

Первое впечатление: очень похоже на Рижское взморье. Такой же широкий песчаный берег, окаймленный дюнами, тянущийся на много километров. То же мелководье. Гуляющих всего несколько человек, из купающихся — всего одна собака, и та плавала, подчиняясь воле хозяина. Что объясняется просто: середина рабочего дня. Предприятий в городе столько, что остаться без работы крайне трудно даже при большом желании. Да и лето здесь только начинается, вода пока прогрелась градусов до 13.

— В жаркое время на берегу яблоку негде упасть, едва не весь Архангельск сюда приезжает, — поясняет молодая мама, гуляющая с малышом в коляске. — Море же наше мелкое, вода прогревается быстро. А зимой замерзает до самого горизонта.

Алмазы — и те свои!

Ценность этих мест открыл России английский путешественник Ричард Ченслер в 1553 году. Его экспедиция искала северо–восточный путь в Китай, но была прибита штормом к здешним землям, где располагался лишь Николо–Карельский монастырь. Англичанин в момент оценил ситуацию опытным глазом, быстренько проследовал ко двору Ивана Грозного с разъяснениями о весьма удобном расположении возможного торгового порта и установил дружественные межгосударственные отношения, сопровождавшиеся хорошими льготами для англичан в новом порту. А уже через 31 год после этих событий был основан нынешний Архангельск, который перенял портовые обязанности. Северодвинцы Ченслера не забыли и в благодарность за внимание установили ему симпатичный монументик на берегу моря.

Советская власть проявила к здешним местам особенное внимание, устроив на Розовом острове "исправительно–трудовой Ягринлаг", в котором в разные годы содержалось от 5 до 31 тысячи заключенных. Они валили лес, прокладывали дороги, строили заводы, дома, порт. Только с 1940 по 1945 год здесь умерло 9 тысяч человек, в 90–е в память жертв установили монумент. Город, носящий прежде имя Молотовска, в 1957–м переименовали в Северодвинск. В последние десятилетия он стал настоящей российской столицей строительства и ремонта атомных подлодок. Около 130 субмарин было построено на здешних верфях. И сейчас вовсю продолжают трудиться такие гиганты, как Севермаш, "Звездочка", "Арктика".

— Все трудоспособное городское население на них и работает, да еще из Архангельска многие ездят, — ввел меня в курс дела корабельных дел пенсионер Александр Степанович. — Строят подлодки для Индии, нефтяные платформы для Ирана, ремонтируют двигатели и для наземных судов — военных и гражданских. Это ж не просто предприятия — махины! Там даже свой транспорт, своя полиция, свои дочерние предприятия, даже алмазы наши северные обрабатывают! Все государственное, российские президенты регулярно к нам ездят, даже в Архангельск не заезжают — на вертолет и сразу к нам.

— Город практически на самообеспечении, — поясняет другая местная жительница, Анна, недавняя выпускница школы. — У нас и свой мясокомбинат, и хлебокомбинат, и пивзавод, и форелевая ферма, и мебельный цех, даже хрусталь делаем. Специалистов здесь же готовят — 4 филиала российских вузов, профтехучилища. Удобно у нас и жить, и работать — продукты всякие, цены не выше архангельских, коэффициент северный 1,4, отпуск 30 дней плюс 16 северных, на предприятиях свои базы отдыха на юге, каждые два года оплачивают дорогу к месту отдыха в любое место по выбору.

— Но молодежь все–таки старается уезжать в столицы, — вздыхает девушка и объясняет: — Все–таки зарплаты здесь маленькие. Ну, со всеми коэффициентами набегает около 20 тысяч рублей (около 350 латов. — Е. С.). Чем больше доплаты, тем меньше зарплаты, общая сумма не увеличивается. Живем же за счет госзаказов. С одной стороны, это хорошо, поскольку они гарантируют стабильность. С другой — выше этой стабильности, как говорится, не прыгнешь. А молодежи хочется. Сама я уезжать не хочу, здесь буду учиться, хорошо там, где нас нет.

Всюду свои люди!

На взгляд путешественника, Северодвинск — городок чистенький и уютный. В центре города застройка 50–х — чистенькие здания с разными лепными завитушками, за ними кое–где просматриваются длинные двухэтажные дома. Новый районы — многоэтажки. На центральной площади у ДК имени Ленинского комсомола стоит памятник Ленину. Прославленная "Звездочка" с виду тиха и неприметна, только у проходной, будто у муравейника, деловито снует народ. Здание Севмаша, напротив, выглядит грандиозно, соответственно ценности продукции. Кстати, я пообедала в его столовой в Доме техники — комплексный обед в пересчете на наши деньги стоил полтора лата, у каждого блюда обозначена его ценность в калориях.

Северодвинск входит в госпрограмму РФ по переселению соотечественников из–за рубежа. Это значит, что участникам программы оказывают и материальную поддержку при устройстве на новом месте, и подыскивают подходящую работу, здесь нет проблем с местами в школах и детсадах.

Кстати, по переселенческой программе из Латвии в Архангельскую область переехали две бывшие жительницы Латвии. Одна из них переселилась в октябре прошлого года и как раз живет в Северодвинске. Ирина Бурдина звонку из знакомой газеты обрадовалась и рассказала, что сама она родом из Северодвинска. Когда–то познакомилась здесь с латышом–сверхсрочником, вышла замуж и уехала с ним в Ригу. Родила там двоих детей, прожила 19 лет, но так и не прижилась в Латвии. Разведясь с мужем, она без промедления решила вернуться на родину и нисколько об этом не жалеет.

"Сначала, конечно, было непривычно, не хватает, что называется, культуры сервиса. Зато люди здесь искренние, не стесняются показывать себя такими, как они есть, и не носят маски, как в Латвии. Ситуация с работой — это вообще земля и небо. В Риге я была безработной, получала пособие, потом и его платить перестали. Здесь же работы много, я крановщик 6–го разряда, единственное, приходится ждать российское гражданство и пока вынуждена работать в торговле. Детям моим 18 и 14 лет, они граждане Латвии и пока гражданство решили не менять". Пользуясь случаем, Ирина просила передать привет всем, кто ее знает, — жизнь на Севере налаживается…

Елена СЛЮСАРЕВА

Ссылка: http://www.ves.lv/article/178519