Сергей Владимиров: «Политику сейчас можно только изучать»

-- Сергей, первый вопрос очевиден: каким ветром занесло в родной город? Надоела столичная суета?

--Не в этом дело, я просто сейчас на некотором перепутье – на данном этапе мне комфортней жить здесь, хотя я продолжаю свою работу удаленно – в качестве эксперта по правам человека в Москве. Когда-то мне казалось, что после отъезда в Москву я буду представлять свое возвращение в Северодвинск как страшный сон, а на деле оказалось все не так уж страшно.

-- И каков взгляд московского гостя на местную молодежную политику нынешней эпохи?

--Что-то очень радует. Например, молодежный совет при мэре города - это прямой наследник молодежного парламента, который мы пытались организовать в 90-е. А о создании Дворца молодежи, который открылся здесь на базе школы, Демсоюз говорил еще в 95-ом году , хотя тогда мы планировали разместить его на базе ДК «Строитель». Но в целом ситуация с молодежной политикой на сегодняшний момент весьма печальна. Мы могли реально влиять на ход событий в городе, области, стране, а сегодняшняя молодежь не может ничего. Все эти «Идущие вместе», «Молодая гвардия», «Сталь» и прочие как я их называю – уж не знаю, опубликуете или нет- «сурковские выб...дки» - одна показуха, на которую тратятся деньги налогоплательщиков, то есть наши с вами деньги. «Сосущие вместе», как метко выразился Геннадий Зюганов. Я люблю повторять: политикой сейчас невозможно заниматься, ее можно только изучать. Ситуация настолько плачевна, что все может закончиться огромным народным недовольством, иначе говоря революцией… Убежден, те люди, которые сейчас у власти, без крови эту власть не отдадут.

-- Кто-то однажды заметил, что Россия исчерпала свой лимит революций…

-- Это сказал мой любимый Гайдар. Но он говорил о России XX века, а мы уже перешагнули в двадцать первый. Партия власти уничтожает реальных противников уже на старте. А взамен предлагает нам разные эрзацы, карманные псевдооппозиционные партии-марионетки. Реальным, не марионеточным партиям, таким как «Партия народной свободы» Касьянова, Республиканской партии Рыжкова, НБП Лимонова не дают выйти на политическую арену… Я понимаю, что не дадут и мне, если я не перешагну через свою совесть и не вступлю в эту «партию воров и жуликов». Поэтому я и закончил заниматься политикой…

-- Когда ты понял, что пора уходить? Какой-то конкретный переломный этап можешь назвать?

-- 2004 год. Я тогда был в самом центре разборок с «Либеральной Россией». Был в Политсовете, летал в Лондон к Березовскому. Тогда убили депутата Думы Юшенкова, одного из лидеров нашей партии, которого я, несмотря на все разногласия, очень уважал. Вот тогда-то я и понял, что настоящая политика совершается не на демонстрациях и съездах, не на столь любимых мною пресс-конференциях, а на закрытых переговорах, где-нибудь в ресторанах, кулуарах, тихих закрытых кабинетах…

-- Ну с кем-то из прежних политических соратников поддерживаешь связь? С Новодворской, например?

-- С Валерией Ильиничной мы долго и давно дружили, каждый понедельник собирались у нее на квартире, она называла меня «мой котик». Когда она приезжала в Северодвинск, то даже останавливалась у меня дома, а не в гостинице. Но когда я поддержал Березовского, она заявила, что отныне двери ее дома для меня закрыты… Так что этой дружбой, к сожалению, пришлось пожертвовать.

-- До нас дошли слухи о том, что уйдя из политики, ты ударился в религию…

-- Я бы не сказал, что ударился, хотя это произошло одномоментно и сразу. Иногда Господь действует в человеке тихо и незаметно, постепенно подготавливая изменения, а иногда – радикально, в один миг, как будто бьет тебя по голове. Как это случилось со мной. Да, я серьезно воцерковился, принял католичество, хотя всю сознательную жизнь считал себя атеистом, и даже хотел создать в Северодвинске атеистическое общество по примеру АТОМа (атеистического общества Москвы)- АТОС, атеистическое общество Северодвинска.

-- А почему именно католичество?

-- Русская православная церковь всегда отталкивала меня своими, как я считал, лицемерием и мракобесием. Католичество мне кажется более понятным и современным. Я думаю, что не мы выбираем свои верования; верования выбирают нас. После года катехизации, знакомства с основами веры, я покрестился. Но ощущал, что моих знаний мне не хватает. Поступил в институт Фомы Аквинского, изучал философию, теологию, историю… Но и этого мне показалось мало, тогда я решился на постулат у францисканцев. Это что-то вроде послушания…

-- То есть теперь ты католический священник?

-- Нет, мое положение соответствует рангу алтарника в РПЦ. Путь к священничеству очень непрост и тяжел. Я сначала был отправлен в монастырь в Калининградской области, затем мне предложили ехать в Польшу, но я отказался, и далее обучение пришлось продолжить в Новосибирске, у отцов-иезуитов. Это было очень непросто и через какое-то время я понял, что пока не готов. Впрочем, я не закрываю до конца эту дверь. Все может быть. Сейчас я рассматриваю вариант прохождения священнической формации в бельгийском городе Брюгге. Самое главное, я рад, что мне открылась истина, гармония. Я живу сейчас в мире с собой, в какой-то нирване. И меня моя жизнь сейчас вполне устраивает.

Беседовала Елена ЛЕЩЁВА

Фото из личного архива Сергея Владимирова